# Парламентские выборы 2026 года в Венгрии: взгляд изнутри страны

- Author(s) : Coline Eyssautier, Emmanuel Gerbault
- Published : 2026-10-11
- Updated : 2026-10-11
- Publisher: PromethEUs, European federalist think tank (https://prometheus-euro.eu)
- Source : https://prometheus-euro.eu/ru/news?slug=hungarian-elections-from-the-hungarian-point-of-view

> Спустя шесть месяцев после парламентских выборов прошлой весной в Венгрии, целью которых было обновление 199 мест в Государственном собрании и назначение нового главы правительства, PromethEUs возвращается к этому политическому повороту глазами Аттилы К., студента-экономиста. По прошествии времени это интервью позволяет взвешенно взглянуть на поствыборный период и поражение Виктора Орбана в борьбе с проевропейским Петером Мадьяром.

PromethEUs предлагает беседу о движущих силах этой смены власти: о влиянии инфляции на повседневную жизнь, усталости от коррупции и выборе в пользу возвращения в европейское русло вместо сближения с Москвой. В условиях, когда Брюссель заморозил около 20 миллиардов евро из европейских фондов из-за нарушений верховенства права, а Будапешт еще недавно блокировал пакет помощи Украине на сумму 60–70 миллиардов евро, этот диалог освещает ожидания молодежи, перестройку медиапространства и необходимые институциональные предохранители внутри Европейского союза.

**PromethEUs** : Как для вас прошел день выборов в Венгрии?

**Attila K.** : Во время выборов я все еще жил в Мюнхене, но на само голосование вернулся, чтобы проголосовать лично — были определенные опасения насчет фальсификаций. Я хотел быть уверен, что голосую здесь, в Венгрии, и что мой голос точно зачтут. Проголосовав, днем я остался дома, а вечером пошел с друзьями ждать результатов. Когда начали считать бюллетени, уверенности еще не было. У «Фидес» поначалу был отрыв в 10%, так что я не знал, чем все закончится. После подсчета 30% голосов Виктор Орбан объявил, что признает поражение. Но мы все равно ждали, не выкинет ли «Фидес» какой-нибудь фокус в последний момент.

Когда посчитали уже 60–70 процентов голосов, стало ясно: побеждает Петер Мадьяр. Вскоре он выступил с речью. Мы пошли послушать его, и все остальные горожане, кто был на улице в тот вечер, тоже тянулись туда праздновать — Будапешт ведь исторически оппозиционный город. Так что радость горожан никого не удивила, но вот то, что и в целом по стране такая огромная часть людей отвернулась от Орбана, стало для нас настоящим сюрпризом.

**PromethEUs** : Чувствовали ли вы до выборов, что о политике можно говорить открыто, и изменилось ли это сейчас?

**Attila K.** : Что касается свободы слова, я бы не сказал, что чувствовал жесткие ограничения, хотя в повседневном общении на людях или на работе каждый высказывает свое мнение с оглядкой. В целом, если вы не на виду и не работаете на госслужбе, было ощущение, что говорить можно все, что угодно. Не думаю, что в этом плане «Фидес» как-то ущемлял свободу слова. Проблемы начинались скорее в медиасфере и у тех, кто работал в СМИ или на государственных должностях. Вот там всё сразу становилось сложнее: если ты шел против системы, то запросто мог вылететь с работы, ведь они подмяли под себя практически каждое мало-мальски влиятельное издание и обладали колоссальным финансовым ресурсом.

**PromethEUs** : Заметили ли вы по собственному опыту, изменилось ли отношение ваших ровесников к дилемме: оставаться в Венгрии или обустраивать жизнь в другой европейской стране? Я знаю, что вы несколько лет прожили в Мюнхене.

**Attila K.** : Да, это тоже повлияло. Не скажу, что я уехал в Мюнхен только из-за этого, но фактор был весомый. У многих моих друзей была ровно та же причина: все видели, как страна катится под откос. Люди просто не видели для себя перспектив, чтобы нормально встать на ноги и жить полноценной жизнью здесь, в Венгрии. Было ощущение полнейшей безнадеги. И если бы в этот раз оппозиция не победила, я бы тоже ни за что не остался насовсем.

**PromethEUs** : Складывается ли у вас ощущение, что ваши близкие и знакомые делали такой выбор еще и из потребности быть ближе к Европе, чувствовать себя европейцами, а не просто венграми, отрезанными от остальной части континента?

**Attila K.** : Да, абсолютно. По сути, те, кому до сорока, в массе своей были настроены проевропейски. Как, кстати, и большинство людей старшего поколения, которые теперь ополчились против Брюсселя — на мой взгляд, исключительно из-за пропаганды последних лет, сваливавшей на него любую беду. А ведь раньше и они искренне поддерживали Европу. Наша страна испокон веков металась между восточными и западными державами, но на протяжении большей части истории венгерский народ стремился быть частью Европы. Нам куда ближе европейская культура и образ жизни. Поэтому люди, и в особенности молодежь, искренне радовались возможности сблизиться с Европой и быть частью европейской семьи, вместо того чтобы сползать в объятия России и Китая.

Разумеется, не стоит слепо уповать на ЕС во всем. Лично я ничего не имею против прагматичного сближения с Китаем ради экономической выгоды. Но власть-то занималась совсем другим: она выстраивала коррупционные схемы, чтобы проворачивать кулуарные сделки с лидерами этих стран и сказочно наживаться на этом. Венгерскому народу от этого не перепало ни гроша. Наоборот, люди расплачивались из своего кармана за эти сомнительные авантюры и несли убытки.

**PromethEUs** : Был ли главный повод для вашего неприятия Орбана — лично для вас или среди тех, с кем вы обсуждали отношение к режиму? Что стояло на первом месте, когда вы опускали бюллетень: протест против коррупции или европейский выбор?

**Attila K.** : Для простого человека самым болезненным ударом режима стало, конечно же, падение уровня жизни: бешеная инфляция, всё взлетело в цене — от продуктов в магазине до коммуналки и бытовых мелочей. Пропаганда в СМИ тоже невыносимо мозолила глаза. Стоило включить телевизор или радио — отовсюду лилась неприкрытая пропаганда, поскольку почти все медиа контролировались властью. Да, у нас осталось несколько независимых каналов с хорошей аудиторией, но это капля в море. Все это страшно давит на психику. Именно в этот момент большинство людей и осознало: чаша терпения переполнена, пора брать дело в свои руки.

**PromethEUs** : Была ли у вас какая-то определяющая мысль в голове, когда вы голосовали?

**Attila K.** : Лично для меня на первом месте стояла борьба с коррупцией, потому что происходящее уже ни в какие ворота не лезло. На тех редких независимых ресурсах скандалы шли чередой: миллиарды воровали уже в открытую, прямо в евро. Верхушка нагло набивала карманы на налогах и европейских субсидиях, и до людей наконец дошло, что дальше так жить нельзя, ведь расплачиваемся за это мы сами. Так что это стало главным мотивом для смены власти — не скажу за всех венгров, но среди моих знакомых точно.

**PromethEUs** : По вашим ощущениям, отдаление от ЕС сыграло заметную роль на выборах или этот фактор хоть и присутствовал, но ушел на второй план?

**Attila K.** : Однозначно сыграло. Вторым по важности фактором была внешняя политика. Большинство прекрасно понимало: мы отдаляемся от ЕС и дрейфуем в сторону России, и это бесило больше всего. Никаких разумных причин заигрывать с Москвой не было в помине. Но при этом постоянно подписывались мутные контракты, крепли дипломатические связи, из России пачками слали сотрудников посольства. В этом не было никакой логики, но курс упрямо продолжался.

К тому же с Россией у нас, мягко говоря, тяжелое историческое прошлое. Это тоже сыграло свою роль: обе наши революции были подавлены именно русскими войсками.

Да и с исторической точки зрения водить дружбу с этой страной было чистым безумием. Она не раз наносила нам непоправимый удар. Большинство венгров, особенно молодежь, ощущают себя европейцами и хотят быть частью ЕС. Им близок этот уклад жизни, эта культура.

**Attila K.** : Так что постоянным заигрыванием с Россией людей довели до ручки. Тем более что пропаганда без конца долбила, будто разворот на Восток — это манна небесная для страны, хотя в это уже никто всерьез не верил.

Вот вам живой пример из ночи после выборов: как только стало ясно, что мы победили, отовсюду зазвучало: «Русские, убирайтесь!» — ведь именно этот лозунг скандировали на улицах Будапешта во время революции 1956 года, когда мы пытались вырваться из-под власти СССР. Люди снова подхватили его, и это четкий сигнал: нам не по пути с Россией, наше место — в ЕС. И еще одна показательная деталь: Виктор Орбан ведь демонстративно убрал флаг Евросоюза со здания парламента, а новое правительство первым делом вернуло его обратно.

**PromethEUs** : А если говорить о новом правительстве: чувствуется ли с апреля, что Венгрия стала ближе к Европе? Заметно ли это в повседневной жизни?

**Attila K.** : Да, я бы сказал, что конкретные подвижки определенно есть. Главными пороками прежней власти были попрание верховенства права и тотальная коррупция. Они закрутили гайки и стянули все полномочия в министерства так, как никогда раньше: кажется, прежде было тринадцать министерств, а после их реформы осталось всего восемь. В итоге каждое ведомство получило куда больше безраздельной власти. Чиновники подмяли под себя госзаказы и европейские программы, решая буквально всё единолично.

На это, естественно, обратили внимание в ЕС, и из-за проблем с правосудием и законом кучу европейских выплат просто заморозили. Второй колоссальной бедой были постоянные вето на общие европейские инициативы, за которыми неприкрыто торчали коррупция и российские интересы в Венгрии. Из-за этого ЕС буксовал и не мог нормально работать. Новая же власть, как мне кажется, подходит к этим вопросам с холодной головой. Мы больше не видим признаков того, чтобы из-за границы нам диктовали, блокировать то или иное решение или нет.

**PromethEUs** : Что, на ваш взгляд, послужило главным толчком к желанию разорвать эту связь с Россией, о котором вы говорили? И чем людей привлекало сближение с ЕС? Это вопрос самосознания? Желание вернуть замороженные Брюсселем деньги? Была ли какая-то конкретная причина, по которой европейская повестка оказалась столь важна на выборах?

**Attila K.** : Думаю, сошлись оба названных вами фактора. Во-первых, идентичность. Нашей стране больше тысячи лет. У нас теснейшая общая история с соседями — Австрией, Словакией, Хорватией. За нашими плечами века торговли с Германией и Италией, династические браки с Польшей и великими империями. Мы плоть от плоти европейского сообщества. С Россией же нас, помимо войн и конфликтов, ничего не связывает, и всё, что оставила после себя Россия в нашей исторической памяти, — это угнетение и террор. Поэтому не было ни малейшего разумного повода идти на поклон к этой стране. Вот если бы они предложили что-то весомое в экономике или если бы наш уровень жизни рядом с ними скакнул вверх — тогда еще понятно, но об этом и речи не шло. Так что никаких резонов для сближения попросту не существовало.

Второй момент, о котором вы упомянули, — разблокировка европейских траншей — не менее важен. Прежний режим оставил страну по уши в долгах. Деньги швыряли направо и налево совершенно безответственно, спуская колоссальные средства в трубу. Чтобы новое правительство встало на ноги, обуздало коррупцию и выставило проворовавшихся функционеров из системообразующих предприятий, экономике неизбежно придется пережить болезненный переходный период. И здесь финансовая помощь ЕС нам жизненно необходима — чтобы перезапустить экономику на здоровых, устойчивых началах и не загнать самих себя в тупик.

**PromethEUs** : Одним из ключевых тезисов правительства Орбана было то, что дружба с Россией якобы оберегает Венгрию от вовлечения в конфликт с Украиной и от угрозы войны. Считаете ли вы, что это действительно было так? И кажется ли вам, что Венгрия теперь сможет пойти на сближение с Украиной? Реально ли, по-вашему, предоставление Венгрией оружия и финансовой помощи Киеву, или для венгерского общества это по-прежнему табу?

**Attila K.** : Что касается первой части, я с этим утверждением в корне не согласен. Ну, может, разве что в самой ничтожной степени: допустим, мы не стали бы первой мишенью, вздумай Россия пойти войной дальше. Но главная причина, почему нас не тронули, предельно проста — мы члены НАТО. По мне, это ровно та же причина, по которой Россия не полезла на Эстонию или Латвию: сработал ключевой сдерживающий фактор. Все остальные россказни — просто дешевое политическое позерство и попытка пустить пыль в глаза, выставив себя великими стратегами. Фундаментальная геополитическая причина нашей безопасности в том, что мы состоим в ядерном военном альянсе, обязанном защищать каждого своего союзника.

Что до украинского вопроса — отношения однозначно сдвинулись с мертвой точки. Раньше, при Орбане, власть беспрекословно брала под козырек всё, что спускали из Москвы. А сейчас, насколько я помню, мы еще пару месяцев назад сняли вето с пакета европейской помощи Украине где-то на 60–70 миллиардов евро. Это был четкий сигнал: мы готовы к диалогу и не против поддержки Украины из общеевропейской казны. И хотя я не ручаюсь на все сто процентов, кажется, дали добро и на транзит военных грузов через нашу территорию. Так что потепление налицо, хотя я бы не стал утверждать, что венгры поголовно пылают проукраинскими настроениями.

Не стоит забывать и о шлейфе истории. Если кто не знает, часть украинской территории когда-то входила в состав Венгрии, и там до сих пор живет внушительная венгерская община. Лет десять назад ее в правах изрядно урезали, что привело к серьезному охлаждению между странами. Поэтому венгры в массе своей относятся к украинцам куда более настороженно, чем, скажем, испанцы или другие жители Западной Европы. Да и масштабы украинской коррупции ни для кого не секрет. При этом венгры вряд ли выступили бы категорически против европейской интеграции Украины, а в самой войне большинство безоговорочно на стороне Киева, а не Москвы. Но вот форсировать этот процесс и закрывать глаза на невыполнение обязательных условий, как готовы сделать некоторые страны, у нас особого восторга не вызывает.

**PromethEUs** : Вы упомянули, что молодежь массово хотела развернуться в сторону Европы, а не России. Был ли этот раскол сугубо поколенческим? Я слышал, что молодые люди отчетливо видели эту проблему, тогда как старшее поколение смотрело на заигрывания с Москвой сквозь пальцы. Всё действительно так и выглядело?

**Attila K.** : Да, дело именно в поколениях, а точнее — в источниках информации: пожилые люди по старинке сидят у телевизора и слушают радио, а молодежь черпает новости из интернета. Независимые СМИ могли пробиться к аудитории исключительно в сети. В итоге те, кто читал независимые интернет-издания, видели реальную картину мира, а те, кто не отлипал от госканалов, слышали лишь то, чем их пичкала власть. А если изо дня в день слушать одно и то же десятилетиями, критическое мышление отключается, формируется закостенелый образ мыслей, который потом практически невозможно переломить. Вот вам и главная причина проевропейского настроя молодежи — доступ к незашоренной информации.

**PromethEUs** : А как вы относитесь к идее создания общеевропейского СМИ, которое финансировалось бы напрямую и исключительно из бюджета ЕС — этакого общеевропейского общественного вещателя? Была ли бы от этого польза? Не опасаетесь ли вы, что это обернется насаждением европропаганды?

**Attila K.** : В общем и целом идея здравая: иметь единую площадку с объективной новостной картиной по всем странам блока — это полезно. Но вот с финансированием загвоздка: непонятно, как выстроить его так, чтобы не потерять доверие аудитории. Сами понимаете: если проект будет на сто процентов кормиться из бюджета ЕС, любые евроскептики тут же на него ополчатся и с порога заклеймят рупором брюссельской пропаганды. Да и риск того, что брюссельские чиновники или Еврокомиссия начнут совать нос в редакционную политику и фильтровать сюжеты, хоть и невелик, но вполне реален. Так что я с трудом представляю, как реализовать это на практике, чтобы сохранить подлинную независимость и при этом давать качественную, интересную для всех журналистику.

**PromethEUs** : Во Франции есть надзорный орган Arcom, который отслеживает медиапространство, особенно в разгар предвыборных кампаний. Если какая-то партия получает явный перевес по эфирному времени, регулятор восстанавливает баланс, обязывая канал предоставить трибуну оппонентам. Задумка как раз в этом: финансировать медиа на европейские деньги, но создать независимый внешний орган контроля, чтобы сохранить нейтральность, дать слово каждому и обеспечить доступ к вещанию по всему Евросоюзу.

**Attila K.** : Вот в таком виде идея звучит куда разумнее — по крайней мере, появится гарантия, что никого не заткнут. Правда, некоторые государства наверняка забеспокоятся, не станет ли это рупором Германии и Франции, ведь это крупнейшие игроки и они могут начать диктовать повестку. Но ваш вариант с авторитетным и действительно независимым наблюдательным советом — определенно верный шаг.

**PromethEUs** : Возвращаясь к теме регионального сотрудничества — прежде всего с Польшей, Германией, Словакией и соседями в целом: критики интеграции нередко твердят, будто сближение внутри ЕС размывает национальную самобытность. При этом тесные связи с соседями могли бы, напротив, послужить отличной витриной для продвижения собственной культуры за рубежом. Как найти эту золотую середину между защитой национальной идентичности и углублением региональной интеграции?

**Attila K.** : Лично я не вижу, чтобы европейское законодательство хоть как-то покушалось на наш культурный код, поэтому разговоры о том, будто федерализация ЕС или тесная интеграция сотрут нашу идентичность, кажутся мне чистой демагогией. Если коротко: вступление в Евросоюз ни на йоту не ущемило венгерскую культуру. На себе я этого точно ни капли не ощущаю.

**PromethEUs** : Если бы венгерский друг, живущий за границей, спросил вас, что изменилось в культурной жизни и особенно в СМИ после падения режима Орбана, что бы вы ответили?

**Attila K.** : Первое, что бросается в глаза, — с улиц практически исчезли агитационные плакаты и назойливые пропагандистские баннеры. Это колоссальная перемена. К тому же сейчас готовится закон, который жестко ограничит политическую наружную рекламу. В повседневной жизни это чувствуется моментально.

Сразу после выборов пошла волна отставок: полетели головы главных редакторов и владельцев медиахолдингов, которые годами обслуживали пропагандистскую машину. Одно из главных правительственных изданий, газета Mandiner, вообще пошла ко дну и объявила о банкротстве. Они ведь сидели на государственной игле, а как только денежный кран перекрыли, моментально прогорели. Был еще случай: владелец крупного медиаконцерна пришел на один из независимых каналов и в интервью фактически признался, как руководил этой пропагандистской махиной, пытаясь сторговаться с новым правительством и сдать свои активы в обмен на иммунитет от уголовного преследования. Но номер не прошел. Надеюсь, в скором времени он окажется на скамье подсудимых.

В сухом остатке: почти все каналы, которые держались на плаву исключительно за счет бюджетных вливаний, практически свернули работу. Уцелели лишь единицы с реальной, устойчивой аудиторией, а прикормленные кормушки стремительно банкротятся.

**PromethEUs** : В этой связи: должен ли ЕС, по-вашему, выстроить более надежные предохранители — как в части контроля за расходованием европейских траншей, так и в вопросах защиты институтов демократии? Да, это потребует куда более глубокого вмешательства Брюсселя во внутреннюю политику стран, чем сейчас, но одновременно послужит подушкой безопасности для граждан.

**Attila K.** : Что касается европейских средств — тут и думать нечего. Это деньги союза, и я только за то, чтобы условия их выделения стали строже, а финансовый аудит — жестче, потому что последние годы наглядно показали: старая система дала сбой. Мы обязаны застраховаться на будущее, чтобы исключить подобные рецидивы. Европейским регуляторам стоило бы детально разобрать кейс Венгрии, привлечь профильных экспертов, распутать коррупционные схемы и прописать такие регламенты, чтобы повторить подобное было попросту невозможно.

С институтами демократии всё куда тоньше. Но если мы хотим опираться на общие европейские ценности, то рамочные правила задавать придется. У нас ведь тоже формально действовали законы, по которым каждой партии полагалось по пять минут эфира на госканалах. Но что получалось на деле? Оппозиции отмеривали эти жалкие пять-десять минут глубокой ночью, а «Фидес» оккупировал эфир сутками напролет, вещая в режиме 24/7. Это же абсурд. Чтобы перекрыть лазейки для таких манипуляций, общеевропейские стандарты жизненно необходимы. Никто силой в ЕС не тянет, но если уж ты вступил в клуб, будь добр уважать общие демократические правила игры, чтобы страна не скатывалась в такое болото.

**PromethEUs** : Хотели бы вы добавить что-то еще? Чего вы ждете от Евросоюза и нового венгерского руководства на ближайшие годы? Каким будет ваше напутствие?

**Attila K.** : Я бы сказал, что ЕС в ближайшие пару лет нужно держать ухо востро. В Западной Европе — в первую очередь во Франции и Германии — на подъеме не только ультраправые евроскептики, но и вообще любые радикальные силы, выступающие против ЕС и НАТО. Это бьет по фундаментальным целям — нашему единству, торговле и обороне, превращая нас в легкую добычу для Москвы, Пекина или Вашингтона.

А правящие круги в Париже и Берлине явно почивают на лаврах. Они просто отмахнулись от реальных проблем людей. Но если не навести порядок на национальном уровне, цепная реакция неизбежно накроет весь Евросоюз.

И если Германия или Франция — хребет европейского сообщества — получат у руля правительства евроскептиков, это нанесет сокрушительный удар по всему будущему сотрудничеству внутри ЕС.

---
Cite as: Coline Eyssautier, Emmanuel Gerbault, "Парламентские выборы 2026 года в Венгрии: взгляд изнутри страны", PromethEUs, 2026-10-11, https://prometheus-euro.eu/ru/news?slug=hungarian-elections-from-the-hungarian-point-of-view